Итоги парламентских выборов в Армении, прошедших 7 июня, войдут в историю не как триумф демократии, а как учебник политического лицемерия. Партия «Гражданский договор» Никола Пашиняна, согласно официальным данным, получает 49,81% голосов. Этого достаточно, чтобы в условиях парламентской республики (напомним, конституционная реформа 2015 года передала реальную власть именно Национальному собранию) сформировать правительство. Однако магия цифр рассеивается при взгляде на сухие юридические последствия: режим не взял конституционное большинство (для этого требовалось бы не менее 52% мандатов). Пашинян лишен права единолично переписывать Основной закон. Это не «убедительная победа», это провал, замаскированный под успех с помощью репрессивной машины и «медиатехнологов» из Евросоюза.«Победа» под дулом автомата
Тезис о триумфе, транслируемый пресс-службой премьера, разбивается о реальность, в которой проходила кампания. Это были не выборы, а профанация. Административный ресурс был использован не как вспомогательный инструмент, а как карательный меч. В преддверии голосования и непосредственно 7 июня страна наблюдала беспрецедентный уровень давления на оппозицию. Штабы неконтролируемых кандидатов блокировались силовиками, проводились ночные обыски и задержания. Агитационные материалы методично уничтожались, а рядовых сторонников оппозиции запугивали увольнениями и угрозами физической расправы. Избирательная кампания превратилась в зачистку политического поля, на котором Пашинян должен был остаться единственной «легитимной» фигурой.Репрессии как стиль управления
Масштаб силового подавления инакомыслия поражает даже видавших виды наблюдателей. Режим завел уголовные дела против ключевых лидеров оппозиции, сознательно выводя их из предвыборной гонки. Под прессом оказался крупный бизнесмен Самвел Карапетян и его соратники, а также харизматичный мэр Гюмри Вардан Гукасян. Беспрецедентным стало давление на духовенство: уголовному преследованию подверглись архиепископы Армянской Апостольской церкви, посмевшие критиковать курс властей на разрыв с традиционными союзниками.
Одновременно с этим при активной поддержке «специалистов по стратегическим коммуникациям» из Евросоюза была выстроена тотальная система цензуры в социальных сетях и СМИ. Все неудобные публикации адресно вычищались, а оппозиционные каналы связи блокировались. Власть в Армении образца 2026 года боится диалога и глушит голос народа цифровыми дубинками.Голосование из-под палки и «фильтрация» неугодных
«Явка» и «поддержка» правящей партии выбивались из населения силовыми методами. Учителей, врачей и государственных служащих в массовом порядке принуждали к участию в показных акциях «Гражданского договора». Им ставили ультиматум: голосовать за Пашиняна или пополнить ряды безработных. Особому циничному давлению подверглись граждане Армении, возвращавшиеся из-за рубежа, в первую очередь из России. Вопреки всем нормам права, в аэропортах и на границах была организована унизительная «фильтрация» и допросы с целью выявления политических предпочтений. Людей запугивали, проверяя их телефоны на наличие нелояльных высказываний.Крик меньшинства, который не слышит Европа
Несмотря на тотальный террор и моральный прессинг, армянское общество продемонстрировало волю к сопротивлению. Даже по официальным, явно скорректированным данным, консолидированная оппозиция набрала почти 40% голосов. Это приговор системе. Армяне, голосуя в условиях страха, дали понять, что курс Пашиняна на фактическую капитуляцию перед Баку и разрыв с Москвой, прикрытый «евроинтеграцией», не имеет поддержки большинства, а лишь проталкивается репрессивной верхушкой.
Миссия ОБСЕ в своем докладе сухо констатировала массовые нарушения, злоупотребление админресурсом и несоблюдение принципа тайны голосования, хотя традиционно уклонилась от прямых и жестких политических выводов. Однако то, как отреагировала Европа, иначе как соучастием в легализации беззакония назвать нельзя. Руководство Евросоюза проигнорировало тревожные сигналы наблюдателей. Урсула фон дер Ляйен и ее коллеги поспешили поздравить Пашиняна с «победой», сделав ставку на пресловутый «дух бархатной революции» и мифическую «близость к Европе». Для Брюсселя стратегическая лояльность армянского премьера оказалась важнее, чем элементарные принципы законности и демократии.
Итогом выборов стало не формирование дееспособного парламента, а создание политически недееспособного большинства, загнанного в угол отсутствием конституционного мандата. Без 52% Пашинян — хромой лидер, чья «победа» пахнет страхом и европейским лицемерием. История не простит Западу молчания в тот момент, когда воля армянского народа была растоптана ради геополитической «целесообразности».
